Кредит как повод для суда

*  Окончание. Начало см. в «Б&Б» № 8 за 2013 г.

Страхование заемщиком риска ответственности

Вопросы страхования заемщиком – физическим лицом риска своей ответственности перед кредитором в «Обзоре судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств», подготовленном Президиумом ВС РФ, рассматриваются более обстоятельно, нежели это сделано в пункте 8 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров (см. информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.09.11 № 146).

ВС РФ, так же как и ВАС РФ, признал, что само по себе включение в кредитный договор с заёмщиком-гражданином условия о страховании его жизни и здоровья не нарушает прав потребителя, при условии что заёмщик имеет возможность заключить с банком кредитный договор и без названного условия. Иначе говоря, страхование заемщиком-гражданином риска своей ответственности должно быть только добровольным, ибо согласно пункту 2 статьи 935 ГК РФ обязанность страховать свою жизнь или здоровье не может быть возложена на гражданина по закону; из этого следует, что такая обязанность может возникнуть у гражданина в силу договора. Однако при этом не следует забывать, что статьей 421 ГК РФ установлена норма, согласно которой граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно общему положению, установленному статьей 329 ГК РФ, исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Страхование жизни и здоровья выступает в качестве дополнительного способа обеспечения исполнения кредитного обязательства (при этом в качестве выгодоприобретателя может быть указан банк) и, как правило, поощряется банком более низкой процентной ставкой по кредиту. В то же время если заемщик отказывается страховать риск своей ответственности по кредитному обязательству, то процентная ставка, которую банк устанавливает ему по кредиту, не должна носить дискриминационного характера и превышать всякие разумные пределы по сравнению с процентными ставками тех заемщиков, которые изъявили желание застраховать свою ответственность.

В связи со сказанным банк должен озаботиться некоторыми обстоятельствами, которые помогли бы доказать добровольность выбора заемщиком-гражданином условия обеспечения исполнения кредитного обязательства в виде страхования своей жизни и здоровья.

Во-первых, в инструкции по кредитованию или иных правилах выдачи кредитов физическим лицам должно быть прямо прописано, что страхование жизни и здоровья заемщика относится к мерам по снижению риска невозврата кредита.

Во-вторых, должно быть указано, что кредит может быть выдан заемщику и в отсутствие договора страхования, но в этом случае по кредиту устанавливается более высокая процентная ставка, которая, однако, не должна носить дискриминационного характера, как отмечалось выше. Решение банка о предоставлении кредита не должно зависеть от согласия заемщика застраховать свою жизнь и здоровье с указанием банка в качестве выгодоприобретателя.

В-третьих, в заявке на получение кредита, которую заемщик в обязательном порядке подписывает, ему должен быть предложен выбор варианта кредитования, либо предусматривающий в качестве одного из обязательных условий страхование жизни и здоровья, с более низкой процентной ставкой, либо без оного, но с повышенной процентной ставкой. Этот выбор может быть предложен заемщику непосредственно в кредитном договоре, причем выбор соответствующего варианта он должен особо заверить своей подписью.

В-четвертых, ни в коем случае нельзя обусловливать получение кредита обязанностью заемщика застраховать свою жизнь и здоровье, ибо это говорит о злоупотреблении свободой договора. Когда получение заемщиком кредита обусловливается необходимостью обязательного приобретения другой услуги - страхования жизни и здоровья заемщика, – имеет место нарушение пункта 2 статьи 16 Закона РФ "О защите прав потребителей", запрещающего обусловливать предоставление одних услуг обязательным предоставлением других услуг. Этот запрет является императивным, так как не сопровождается оговоркой "если иное не предусмотрено договором", призван ограничить свободу договора в пользу экономически слабой стороны - гражданина – и направлен на реализацию принципа равенства сторон. Включение в кредитный договор условия об обязательности заключения договора страхования, которым кредитная организация обусловливает выдачу кредита, влечет за собой ничтожность данной части договора.

Наконец, в кредитный договор нельзя включать положения, в соответствии с которыми при неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком обязательств относительно заключения договора личного страхования кредитор вправе потребовать полного досрочного исполнения обязательства. Такое положение фактически является условием получения кредита, без исполнения которого заемщик не приобретет право на получение необходимых ему денежных средств. Подобные действия являются злоупотреблением свободой договора в форме навязывания контрагенту несправедливых условий договора. Они свидетельствуют о том, что у заемщика, по сути дела, не было возможности заключить кредитный договор без данного условия. Банк также не вправе навязывать заемщику конкретную страховую компанию и условия страхования при заключении кредитного договора, поскольку это нарушает право физического лица - потребителя на предусмотренную статьей 421 ГК РФ свободу как в выборе стороны в договоре, так и в заключении самого договора.

***

В обзоре Президиума ВС РФ отмечается, что, осуществляя выдачу кредитов, банки не вправе самостоятельно страховать риски заемщиков: статья 5 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» запрещает кредитным организациям заниматься страховой деятельностью. Тем не менее банки могут заключать соответствующие договоры страхования от своего имени в интересах и с добровольного согласия заемщиков. Исходя из этого не может быть признан ничтожным пункт кредитного договора, предусматривающий включение в сумму кредита платежа за подключение к программе страхования. Однако и в этом случае банк должен позаботиться о доказательствах добровольности присоединения заемщика к программе добровольного страхования жизни и здоровья, т. е. в заявлении-анкете на получение кредита необходимо предусмотреть пункт о подключении к программе, при этом "согласен" или "не согласен" заемщик должен написать собственноручно. В заявлении на страхование, с которым заемщик должен быть ознакомлен, он выражает согласие с тем, что за подключение к программе банк вправе взимать с него плату в соответствии с тарифами, состоящую из комиссии за подключение клиента к данной программе и компенсации расходов банка на оплату страховых премий страховщику.

Заключая договор страхования заемщика и устанавливая плату за подключение к программе страхования, банк действует по поручению заемщика. Данная услуга, как и любой договор, является возмездной в силу положений пункта 3 статьи 423, статьи 972 ГК РФ. В оформляемых при этом документах не должно содержаться и намека на то, что отказ заемщика от подключения к программе страхования может повлечь отказ и в заключении кредитного договора. В этих условиях собственноручные подписи в заявлении о страховании, заявлении-анкете будут подтверждать, что заемщик осознанно и добровольно принял на себя обязательства, в том числе и по уплате банку платы за оказание услуг по заключению договора страхования.

***

В тех случаях, когда застраховавший свои риски заемщик из-за задержки страховой выплаты, обеспечивающей исполнение кредитного обязательства, несет убытки, их возмещение ложится на страховщика в полном объеме. В рассматриваемом обзоре в этой связи приводится следующий пример.

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отменила судебные постановления по иску гражданина к страховой организации о возмещении убытков и процентов за пользование чужими денежными средствами в части отказа в возмещении убытков.

Суть дела такова. В день заключения между банком и гражданином кредитного договора (15 февраля 2008 года на срок до 15 февраля 2012 года) между тем же гражданином (должником) и страховой организацией заключен договор страхования, предметом которого являлось страхование его жизни и здоровья. На основании заключенного договора гражданину выдан страховой полис, из которого следует, что страховым риском является постоянная полная потеря застрахованным лицом трудоспособности (инвалидность I и II группы) в период действия договора страхования по любой причине. Выгодоприобретателем по договору указан банк.

23 января 2009 года должнику установлена II группа инвалидности по общему заболеванию бессрочно. О наступлении страхового случая заявлено 20 февраля 2009 года. Страховщик отказал в выплате страхового возмещения. Сумма страхового возмещения была взыскана с ответчика решением суда от 10 июля 2009 года. Так как страховщик исполнил денежные обязательства несвоевременно, страхователь (гражданин) понес убытки в связи с переплатой процентов по кредиту.

Судебные инстанции, решения которых впоследствии были отменены, исходили из того, что требование истца (гражданина) о взыскании с ответчика (страховщика) убытков не подлежит удовлетворению, поскольку задержкой выплаты страхового возмещения было нарушено право того лица, которому оно предназначалось, то есть банка, как выгодоприобретателя по кредитному договору. В такой ситуации взыскание процентов по кредитному договору со страховой организации в пользу должника означало бы подмену его обязанности оплачивать кредит (вносить проценты) на условиях, предусмотренных договором, и возложение этой обязанности на лицо, не являющееся участником обязательства.

Почему же судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ не согласилась с этими выводами?

Статья 309 ГК РФ устанавливает, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно пункту 2 статьи 314 ГК РФ обязательство, не исполненное в разумный срок, а равно обязательство, срок исполнения которого определен моментом востребования, должник обязан исполнить в семидневный срок со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если  только обязанность исполнения в другой срок не вытекает из закона, иных правовых актов, условий обязательства, обычаев делового оборота или существа обязательства.

Статья 393 ГК РФ обязывает должника возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (статья 15 ГК РФ).

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Тот факт, что банк, будучи выгодоприобретателем по договору страхования, не отказывался от получения страховой выплаты, говорит о его согласии на досрочное исполнение кредитного договора путем получения от страховщика страховой выплаты, которая обеспечивала его требование по кредитному договору в том объеме, какой оно имело к моменту удовлетворения.

Естественно, что при досрочном исполнении обязательства страховщика путем своевременной (в течение семи банковских дней) выплаты страхового возмещения банку обязательства должника перед банком считались бы исполненными.

Однако из-за того, что страховщик от исполнения своих обязательств по договору страхования уклонялся, кредитные обязательства между банком и должником не были прекращены и заявитель, являясь добросовестной стороной кредитного договора, вынужден был выплачивать банку задолженность по кредиту.

Суды, которые ранее рассматривали дело, не учли то обстоятельство, что при своевременном исполнении страховщиком обязанностей по договору страхования обязательства должника по кредитному договору были бы прекращены досрочно и платежи, которые он обязан был производить во исполнение кредитного договора, являлись бы его доходом.

Вот почему из-за несвоевременного исполнения страховщиком своих обязательств убытки, причиненные гражданину (должнику по кредитному договору), подлежат возмещению в порядке статьи 15 ГК РФ в полном объеме (см. определение судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 22.03.11 № 77-В10-7).

Основания досрочного расторжения договора

Основания досрочного расторжения кредитного договора предусмотрены только законом. Между тем в обзоре приводится пример банка, включившего в кредитный договор условия, согласно которым кредитор вправе в одностороннем порядке потребовать от заемщика досрочного возврата суммы кредита, уплаты причитающихся процентов и комиссии в случае, если:

заемщик намерен изменить или уже изменил место жительства либо прекратил трудовые отношения со своим работодателем и не имеет другого постоянного источника дохода;
независимо от причины ухудшилось техническое состояние передаваемого в залог автомобиля, повлекшее уменьшение его залоговой стоимости на 40 % и более;
заемщик заявил о расторжении договора банковского вклада до востребования, заключенного с кредитором;
заемщик в течение 10 календарных дней не предоставил по требованию кредитора справку о доходах за испрашиваемый период.

Однако ГК РФ относит к основаниям, влекущим возникновение права кредитора требовать досрочного исполнения обязательств заемщиком, в частности:

нарушение заемщиком срока, установленного для возврата очередной части кредита (п. 2 ст. 811);
невыполнение предусмотренной договором обязанности по обеспечению возврата кредита, утрату (или ухудшение условий) обеспечения обязательства, за которые кредитор не отвечает (ст. 813);
нарушение заемщиком обязанности по обеспечению возможности осуществления кредитором контроля за целевым использованием суммы кредита, а также невыполнение условия о целевом использовании кредита (п. 1, 2 ст. 814).

Физическое лицо, выступая в качестве заемщика, является экономически слабой стороной и нуждается в особой защите своих прав, особенно тогда, когда кредитный договор является типовым и его условия определены банком в стандартных формах, а потому заемщик лишен возможности повлиять на содержание договора. Включение в такой договор оснований, не предусмотренных нормами ГК РФ, влекущих возникновение права кредитора требовать досрочного исполнения обязательств заемщиком, нарушает права потребителя (см. определение судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 19.06.12 № 77-КГ12-2).

Способы обеспечения исполнения обязательств

Различные способы обеспечения исполнения обязательств не носят взаимообусловливающего характера. Согласно статье 329 ГК РФ недействительность соглашения об обеспечении исполнения обязательства не влечет недействительность этого обязательства (основного обязательства), тогда как недействительность основного обязательства влечет за собой недействительность обеспечивающего его обязательства (за исключением банковской гарантии).

Однако если исполнение кредитного обязательства обеспечено несколькими способами (например, залогом и поручительством), то недействительность или прекращение действия одного способа обеспечения само по себе не влечет аналогичные последствия в отношении другого способа обеспечения обязательства.

В частности, судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ, рассматривая доводы жалобы о прекращении поручительства, указала, что залог и поручительство являются самостоятельными и независимыми друг от друга способами обеспечения исполнения обязательства. Основания прекращения поручительства предусмотрены статьей 367 ГК РФ. Ими являются:

  • прекращение обеспеченного поручительством (основного) обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего;
  • перевод на другое лицо долга по обеспеченному поручительством обязательству, если поручитель не дал кредитору согласия отвечать за нового должника;
  • отказ кредитора принять надлежащее исполнение, предложенное должником или поручителем;
  • истечение указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иска к поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иска к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства.

Такого основания прекращения поручительства, как изменение договора залога, заключенного в обеспечение кредитного договора, без согласия поручителя ГК РФ не называет. Изменение иных, помимо поручительства, способов обеспечения исполнения обязательства без согласия поручителя в качестве основания прекращения поручительства не предусмотрено. Договор залога, заключенный сторонами кредитного договора, также не содержит положений, обязывающих залогодателя и залогодержателя получить согласие поручителя на изменение залогового обязательства. Хотя обязательство и может обеспечиваться как одним, так и несколькими способами, эти способы не зависят друг от друга. По этой причине все попытки обязанной стороны по обеспечительному договору уйти от ответственности, ссылаясь на изменение другого обеспечительного договора без ее ведома, банкам следует пресекать на корню (см. определение судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 13.09.11 № 39-В11-5).

Изменения кредитного обязательства, влекущие увеличение ответственности

При изменении кредитного обязательства, влекущего увеличение ответственности (например, увеличение процентной ставки) или иные неблагоприятные последствия для обеспечивающего его исполнение поручителя, поручительство прекращается с момента внесения изменений в основное обязательство, если на такое изменение не было получено согласия поручителя в форме, предусмотренной договором поручительства.

Согласно пункту 1 статьи 367 ГК РФ основанием прекращения поручительства является вся совокупность названных в нем условий, а именно изменение основного обязательства, влекущее увеличение ответственности поручителя, и отсутствие согласия поручителя на изменение условий. При этом в случае изменения основного обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя (без согласия последнего), поручительство прекращается с момента внесения изменений в основное обязательство.

Если поручитель дает свое согласие отвечать перед кредитором другого лица за исполнение изменившегося основного обязательства, влекущего увеличение его ответственности, то поручительство не прекращается. Однако в этом случае согласие поручителя должно быть выражено прямо, недвусмысленно и таким способом, который исключал бы сомнения относительно намерения поручителя отвечать за должника в связи с изменением обеспеченного обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора суд принимает во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если в договоре поручительства зафиксировано, что любые изменения и дополнения к договору поручительства действительны только в том случае, если они оформлены в письменном виде за надлежащими подписями обеих сторон, то, значит, так оно и должно быть: увеличение ответственности поручителя должно быть согласовано с ним в письменной форме и подтверждаться подписями обеих сторон (и банка, и поручителя).

Если же банк ссылается на то, что поручителю было направлено соответствующее уведомление (например, относительно увеличения процентной ставки) и от него не поступало никаких возражений, то тем самым банк грубо нарушает названное выше условие договора со всеми вытекающими из этого негативными последствиями. Молчание поручителя в данном случае не может быть истолковано как его согласие на изменение условий кредитного соглашения (см. определение судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 13.09.11 № 77-В11-9).

ВС РФ признал, что вполне допустимо, чтобы в договоре поручительства поручитель выразил согласие на любое изменение кредитного договора, в том числе в случае изменения банком процентной ставки за пользование кредитом. Воля поручителя отвечать за неисполнение заемщиком обязательства как по первоначальному обязательству, так и в случае его изменения должна быть явно выражена им в договоре поручительства. Такой договор свидетельствует о согласии поручителя с возможным изменением условий кредитного договора в будущем с учетом интересов кредитора и заемщика без каких-либо ограничений по сроку возврата кредита и размеру начисляемых процентов.

Включение названного пункта в договор поручительства рассматривается как заранее данное абстрактное согласие поручителя на любое изменение указанных условий кредитного договора и обусловлено разумным стремлением сторон к снижению транзакционных издержек, достижению правовой определенности и баланса интересов сторон по управлению рисками, связанными с невозвратом кредита, снятию в связи с этим с кредитора излишнего бремени и риска по получению дополнительного согласия поручителя на изменение условий кредитного договора в случае возникновения соответствующих обстоятельств, в том числе препятствующих своевременному возврату кредитов заемщиком или связанных с изменением ставки рефинансирования.

Кстати, в пункте 16 постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.12 № 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством" дается более осторожное и взвешенное предложение, которое кредитным организациям следует иметь в виду:

«16. Договор поручительства может предусматривать заранее данное согласие поручителя в случае изменения обязательства отвечать перед кредитором на измененных условиях. Такое согласие должно быть явно выраженным и должно предусматривать пределы изменения обязательства (например, денежную сумму или размер процентов, на которые могут быть увеличены соответственно сумма долга и проценты по нему; срок, на который может быть увеличен или сокращен срок исполнения обеспеченного обязательства, и т. п.), при которых поручитель согласен отвечать по обязательствам должника. Если указанные пределы изменения обязательства в договоре поручительства не установлены, но обеспеченное обязательство изменилось, то поручитель отвечает перед кредитором на первоначальных условиях обеспеченного обязательства».

При таких обстоятельствах сторонам кредитного договора нет необходимости согласовывать с поручителем изменения условий кредитного договора в каждом конкретном случае (см. определение судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 22.02.11 № 11-В10-16).

***

Ранее уже отмечалось, что основания прекращения поручительства установлены статьей 367 ГК РФ. Из текста этой статьи следует, что смерть поручителя не относится к тем обстоятельствам, с которыми закон связывает возможность прекращения поручительства. Дело в том, что согласно статье 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. (Исключение составляют, т. е. не входят в состав наследства, права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается ГК РФ или другими законами.)

В этих условиях кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований. До принятия наследства требования кредиторов могут быть предъявлены к исполнителю завещания или к наследственному имуществу. В частном случае смерти поручителя его наследники при условии принятия ими наследства солидарно отвечают перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательств полностью или в части, но каждый из таких наследников отвечает в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества (см. определение судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 21.02.12 № 44-В11-11).

Наследники поручителя отвечают в пределах стоимости наследственного имущества по тем обязательствам поручителя, которые имелись на время открытия наследства.

Если же говорить о смерти должника, то в этом случае поручитель наследодателя становится поручителем наследника лишь в случае, если поручителем было дано согласие отвечать за неисполнение обязательств наследниками. При этом из пункта 1 статьи 367 и пункта 1 статьи 416 ГК РФ вытекает, что поручительство прекращается в той части, в которой прекращается обеспеченное им обязательство, и поручитель несет ответственность по долгам наследодателя перед кредитором в пределах стоимости наследственного имущества.

Изменение кредитного обязательства, обеспеченного залогом

В рассматриваемом обзоре Президиум ВС РФ констатирует, что при изменении кредитного обязательства, обеспеченного залогом, залог обеспечивает обязательство должника в том размере, в каком оно существовало бы без такого изменения, если только стороны договора о залоге не пришли к соглашению о том, что при увеличении размера требований по основному обязательству на согласованную залогодателем и залогодержателем сумму залог обеспечивает обязательство должника в увеличенном в согласованных пределах размере. Другими словами, изменение кредитного обязательства, даже в сторону его увеличения, не является основанием для прекращения залога. Это вполне соответствует пункту 1 статьи 352 ГК РФ, в котором приводятся основания прекращения залога. Изменение кредитного обязательства к таковым основаниям не относится.

Кроме того, подчеркивается, что согласно пункту 1 статьи 50 Федерального закона от 16.07.98 № 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" при расхождении условий договора об ипотеке и условий обеспеченного ипотекой обязательства в отношении требований, которые могут быть удовлетворены путем обращения взыскания на заложенное имущество, предпочтение отдается условиям договора об ипотеке.

Таким образом, изменение размера или срока исполнения обеспеченного залогом обязательства (например, вследствие изменения процентной ставки по кредиту либо изменения срока возврата кредита) по сравнению с тем, как такое условие определено в договоре о залоге, само по себе не является основанием прекращения залога (см. определение судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 19.04.11 № 46-В10-27).

Уменьшение размера неустойки

Следует признать, что статья 333 «Уменьшение неустойки» ГК РФ сформулирована  обтекаемо: «Если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку». Поэтому на практике возникало немало вопросов. В рассматриваемом обзоре Президиум ВС РФ проясняет некоторые из них.

Так, он считает, что применение судом статьи 333 ГК РФ по делам, возникающим из кредитных правоотношений, возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Следует признать, что такая постановка вопроса более благоприятна для кредитных организаций, хотя, по нашему мнению, позиция Президиума ВС РФ в отношении исключительности применения судом статьи 333 ГК РФ (и только по заявлению ответчика) несколько диссонирует с позицией Конституционного суда РФ, выраженной в определении от 21.12.2000 № 263-О:

«Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т. е., по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения…».

В силу диспозиции статьи 333 ГК РФ основанием для ее применения может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств.

Впрочем, Президиум ВС РФ солидарен с КС РФ в том, что, оценивая степень соразмерности неустойки при разрешении споров, необходимо исходить из действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате нарушения ответчиком (должником) взятых на себя обязательств, учитывая при этом, что заимствованная сумма не является единственным критерием для определения размера заявленной истцом (банком) неустойки.

Что же касается обязательности заявления ответчика о снижении размера неустойки с указанием мотивов, то этот момент Президиум ВС РФ обосновывает тем, что, с одной стороны, согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ по требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков, а с другой - в соответствии со статьей 56 ГПК РФ  каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Иначе говоря, бремя доказывания несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства должно лежать на ответчике, заявившем о ее уменьшении.  Хотя что делать с оговоркой «если иное не предусмотрено федеральным законом», непонятно, ведь ГК РФ, являющийся федеральным законом, не обязывает в статье 333 должника заявлять о несоразмерности неустойки. Как выразился КС РФ, обязанность уменьшить несоразмерную неустойку лежит на суде (судье).

Обычно, решая вопрос об уменьшении размера подлежащей взысканию неустойки, суды принимают во внимание соотношение сумм неустойки и основного долга, длительность неисполнения обязательства, недобросовестность действий кредитора по принятию мер по взысканию задолженности, имущественное положение должника, соотношение процентной ставки с размерами ставки рефинансирования. Если говорить о последнем обстоятельстве, то следует отдавать себе отчет в том, что ставка рефинансирования, являясь единой учетной ставкой Банка России, по существу, представляет собой наименьший размер имущественной ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства. По этой причине уменьшение неустойки ниже ставки рефинансирования не может являться явно несоразмерным последствиям просрочки уплаты денежных средств.

Скажем, при рассмотрении заявления ответчика (должника) о применении статьи 333 ГК РФ и уменьшении подлежащей уплате неустойки за нарушение сроков возврата кредита, исходя из анализа всех обстоятельств дела и оценки соразмерности заявленных сумм, из возможных финансовых последствий для каждой из сторон, суд пришел к выводу о том, что установленный в кредитном договоре размер неустойки - 0,9 % в день – при действующей на тот момент ставке рефинансирования Банка России 8 % годовых превышает средневзвешенные ставки процентов и штрафных санкций по коммерческим кредитам и гражданско-правовым обязательствам. Сумма заявленной истцом неустойки вследствие установления в договоре высокого ее процента явно завышена и несоразмерна последствиям нарушения.

В то же время снижение размера неустойки не должно приводить к необоснованному освобождению должника от ответственности за просрочку выполнения требований по кредитному договору.

В обзоре приводится конкретный пример, когда в деле по иску банка о взыскании с гражданина кредитной задолженности, несмотря на заявленное стороной ответчика ходатайство о применении положений статьи 333 ГК РФ при определении размера неустойки, суд не нашел оснований для снижения заявленного банком размера неустойки. Судом не установлено наличия признаков несоразмерности между взыскиваемой неустойкой и последствиями нарушения обязательства (36 737 руб. + 8020,33 руб. = 44 757,33 руб.) при исчисленном размере пени в общей сумме 6 770,02 руб. (4479,06 руб. (пеня по просроченному основному долгу) + 2290,96 руб. (пеня по просроченной плате за пользование кредитом)). При этом суд принял во внимание грубое нарушение условий кредитного договора ответчиком, который внес единственный платеж при заключении договора и в дальнейшем уклонился от исполнения взятых на себя обязательств.

Из обзора следует, что непринятие своевременных мер по взысканию кредитной задолженности (в целях увеличения взыскиваемой суммы за счет неустойки, которая обычно исчисляется с учетом количества дней просрочки) может быть чревато для банка неприятными последствиями, поскольку суд вправе на основании заявления ответчика уменьшить размер неустойки, подлежащей взысканию с заемщика в пользу банка.

В этой связи в обзоре приводится конкретный пример, когда при рассмотрении дела по иску банка к заемщику и поручителям о взыскании задолженности по кредитному договору суд пришел к выводу, что банк не принял разумных мер к уменьшению убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязательств должником, а также своими действиями способствовал увеличению размера задолженности, поскольку по предоставленному в сентябре 2007 года кредиту уже в октябре 2007 года имела место просрочка платежей, в марте 2008 года банк направил уведомление заемщику о необходимости погашения задолженности, однако до августа 2010 года никаких мер по принудительному взысканию долга в судебном порядке не принимал. По этой причине из-за бездействия истца в соответствии со статьями 333 и 404 ГК РФ по заявлению ответчика суд уменьшил размер неустойки. Напомним, что статьей 404 «Вина кредитора» ГК РФ предусмотрено, в частности, что суд вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

В обзоре также подчеркивается, что суд не ограничен определенным кругом обстоятельств, которые он принимает во внимание при оценке последствий нарушения обязательства, а потому при решении вопроса о снижении размера неустойки ввиду ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства могут приниматься во внимание обстоятельства, не имеющие прямого отношения к последствиям нарушения кредитного обязательства.

 ***

Президиум ВС РФ отмечает, что при рассмотрении требований об обращении взыскания на недвижимое имущество важным юридически значимым обстоятельством, которое должно быть исследовано судом, является вопрос о существенности допущенного должником нарушения обеспеченного залогом обязательства, а также установление законных оснований для обращения взыскания на заложенное имущество.

Еще один момент, связанный с реализацией предмета залога, заключается в том, что изменение порядка исполнения решения суда путем установления судом иной начальной продажной цены реализуемого на торгах имущества не означает изменения ранее принятого решения суда по существу заявленного кредитором иска об обращении взыскания на имущество должника, заложенное в обеспечение исполнения кредитного обязательства.

Из этого следует, что суды не могут отказывать в удовлетворении заявления об установлении иной начальной продажной цены реализуемого на торгах имущества на том основании, что это изменит содержание вступившего в законную силу решения суда, которым ранее уже была установлена начальная продажная цена заложенного имущества.

Если говорить об ипотеке, то порядок реализации заложенного недвижимого имущества, на которое по решению суда обращено взыскание, определен в статьях 56 и 58 Федерального закона "Об ипотеке (залоге недвижимости)". Нормы названных статей регулируют, в частности, ситуацию, когда установленная начальная продажная цена заложенного имущества существенно отличается от его рыночной стоимости на момент реализации. Согласно упомянутым статьям после объявления публичных торгов по продаже недвижимого имущества несостоявшимися залогодатель или залогодержатель вправе до проведения повторных публичных торгов обратиться в суд, по решению которого обращено взыскание на предмет залога и установлена начальная продажная цена, с заявлением об изменении начальной продажной цены заложенного имущества при его реализации. При этом заявитель должен доказать, что рыночная цена предмета залога значительно уменьшилась после вступления в законную силу решения суда об обращении на него взыскания. Такое заявление подлежит рассмотрению на стадии исполнения решения суда в порядке, предусмотренном статьей 203 ГПК РФ.

Таким образом, если банк, будучи заинтересованной стороной, сможет представить доказательства, свидетельствующие о том, что рыночная стоимость имущества, являющегося предметом залога, существенно отличается от его оценки, произведенной сторонами в договоре о залоге, а также в решении суда, то суд в порядке статьи 203 ГПК РФ вправе решить вопрос об изменении начальной продажной цены такого имущества в соответствии с представленными доказательствами независимо от его оценки сторонами в договоре о залоге.

Борис ШЕВЕЛЁВ

Номер журнала:

Поделиться: